Страстна́я седмица. Великий Четверто́к

И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Мф. 26, 26–28

«Смолкли вопли и стенания грешной души и не слышно более клика в нощи: Се Жених грядет, — ибо Жених уже пришел и в горнице убранной совершает великую Вечерю Любви. Вместо песни Се Жених грядет поется тропарь Великого Четверга: Егда славнии ученицы на умовении Вечери просвещахуся, тогда Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся и беззаконнным судиям Тебе Праведнаго Судию предает... Двойным чувством печали и радости проникнуто содержание богослужения Великого Четверга: печали о начавшемся крестном восхождении Господа на Голгофу и радости о той великой Радости, которую Господь уготовал для всех, любящих Его. Эта «крестная радость» и есть та подлинная духовная радость, которая нам ныне дается» (В. Зандер).

Да, именно так! В этот день было установлено Таинство Евхаристии (Причащения). Вся служба этого дня, наполнена трогательными и возвышенными текстами, прославляющими это Таинство, дающее нам Жизнь Вечную. И в этот же день в богослужебных текстах поднимается другая огромная тема: человеческая подлость.

Так эти темы и идут параллельно весь этот богослужебный день. Христос – Себя отдает нам, грешным, для нашей жизни и радости; а кое-кто стремится к другому: к жизни лукавой, суетной…

Большой глубиной смысла наполнены тексты Утрени этого дня и как жалко, что мы их не слышим, потому, что эта Утреня должна совершаться по Уставу ночью и на практике ее совершают только в монастырях. В приходских храмах мы приходим сразу к Вечерне с Литургией.

Мы уже упоминали о тропаре Егда славнии ученицы… Прочитаем весь этот тропарь, который будет не раз петься на службе Великого Четверга по-русски: Когда славные ученики при умовении на вечере просвещались, тогда Иуда нечестивый, заболевший сребролюбием, омрачался и беззаконным судьям Тебя, Праведного Судию, предает. Смотри, любитель стяжаний, на удавление из-за них стяжавшего! Беги от ненасытной души, на такое против Учителя дерзнувшей! Господь, ко всем благой, слава Тебе!

Это не о Иуде, а о нас! Смотри, ты, читатель, слушатель, прихожанин… любитель стяжаний, к чему привела жадность. Смотри на пример Иуды и убегай от такого образа мыслей, как от огня.

А вот несколько текстов из канона на Утрени:

К таинственной трапезе все со страхом приблизившись, чистыми душами примем хлеб, оставаясь вместе с Владыкой, чтобы увидеть, как Он моет ноги учеников и отирает полотенцем, и сделать так, как мы увидели, друг другу покоряясь и друг другу ноги омывая, – ибо Христос так повелел Своим ученикам, как прежде сказал; но не услышал Иуда, раб и льстец.

Кивая головой, Иуда осуществлял злодеяние расчетливо, удобного времени ища, чтобы Судию предать на осуждение – Того, Кто всех Господь и Бог отцов наших.

"Один из вас", – взывал друзьям своим Христос, – "предаст Меня"; они же, оставив радость, тревогою и скорбью исполнялись: "Скажи, кто это", – говоря, "Боже отцов наших?"

Злополучный Искариот, закон любви забыв преднамеренно, ноги, те, что были омыты, приготовил к предательству; и вкушая Твой хлеб, Тело Божественное, поднял пяту на Тебя, Христе, и не захотел взывать: "Воспевайте Господа, творения, и превозносите во все века!"

Принимал в десницу Тело, избавляющее от греха, бессовестный, и Божественную Кровь, изливаемую за мир; но не стыдился пить то, что продал за цену, не отвратился низости и не захотел взывать: "Воспевайте Господа, творения, и превозносите во все века!"

Вновь и вновь Церковь в своих песнопениях Великого Четверга сопрягает эти две великие темы: Христос отдает Себя в пищу и питие - Иуда окончательно укореняется в мысли предать Учителя.

Но вот начинается Вечерня. Она плавно перейдет в Литургию и за этой Литургией смогут причаститься все желающие Истинных Тела и Крови Христовых.

Если и на Утрени мы слышали темы созревшего плана предательства и темы причащения, то на Вечерне и на Литургии эти темы достигают кульминации.

Чтец возглашает прокимен перед ветхозаветным чтением (паремией): Изми мя Господи, от человека лукава, от мужа неправедна избави мя. Стих: Иже помыслиша неправду в сердце весь день. И у нас перехватывает дыхание: Это же как будто возглас Самого Христа, Которому трудно поверить, что все неумолимо идет к страшной развязке…

Начинается литургия Василия Великого. Спокойная, величественная. Как полноводная река литургия несет нас к славной минуте причастия. Мы принимаем в себя Животворящие Тело и Кровь Христовы. Возможность причащаться и через это соединяться с Господом, принимать в себя Его животворную энергию и силу дана нам Христом на Тайной вечери. Мы – наследники Тайной вечери. Наша литургия – вышла из Сионской горницы и будет продолжаться до скончания века. Напоминая это, каждый раз, на литургии, когда к верующим выносится Чаша произносятся слова: Вечери Твоея Тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими: не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя Господи во Царствии Твоем (русский перевод: Вечери Твоей таинственной участником в сей день, Сын Божий, меня прими. Ибо не поведаю я тайны врагам Твоим, не дам Тебе поцелуя, такого, как Иуда. Но как разбойник исповедаю Тебя: "Помяни меня, Господи, в Царстве Твоём").

Сегодня, в Великий Четверг эта молитва поется вместо Херувимской песни.




Мы помним, что после Тайной вечери, Спаситель с учениками пошли в Гефсиманский сад, где Христос стал молиться. Спаситель последние часы (один-два?) на воле. Ему не хочется быть одному. Хочется, чтобы твою грусть, твои последние минуты на свободе, перед мучениями, разделили близкие люди. Кто был для Христа самым близким, не считая Матери? Его ученики. Ученики были для Него семьей, самыми близкими. Спаситель просит: «Пободрствуйте со Мною…» Но утомленные ученики засыпают. Трижды просит их Христос пободрствовать и трижды они засыпают…

Вечером в Страстной Четверг совершается служба, которую можно было бы назвать «Моление в Гефсимании». Мы выходим на середину храма, точно в Элеонский сад. Мы читаем двенадцать Страстных Евангелий, вспоминая как Христа схватили, судили, убили. Это длинная и утомительная служба. Но это наше бодрствование со Христом! В руках у нас зажженные свечи, мы утомлены, но мы говорим: «Господи! Я тебя в эти минуты не оставлю, я не засну…»


Евангелие от Матфея

Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками; и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи? Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня; впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться. При сем и Иуда, предающий его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал.

И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте от нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего.

И, воспев, пошли на гору Елеонскую. Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада; по воскресении же Моем предварю вас в Галилее. Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Говорит Ему Петр: хотя бы мне и надлежало умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. Подобное говорили и все ученики.

Потом приходит Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия: впрочем не как Я хочу, но как Ты.

Мф. 26, 21–42

Толкование на святого евангелиста Матфея

Как многие ныне говорят: желал бы я видеть лицо Христа, образ, одежду! Вот, ты видишь Его, прикасаешься к Нему, вкушаешь Его. Ты желаешь видеть одежды Его, а Он дает тебе самого Себя и не только видеть, но и касаться, и вкушать, и принимать внутрь. Итак, никто не должен приступать с пренебрежением, никто с малодушием, но все с пламенною любовью, все с горячим сердцем и бодростию. Если иудеи ели агнца с поспешностью, стоя и имея сапоги на ногах и жезлы в руках, то гораздо более тебе должно бодрствовать. Они готовились идти в Палестину, ты же готовишься идти на небо. Поэтому должно всегда бодрствовать, – немалое предстоит наказание тем, которые недостойно приобщаются. Подумай, как ты негодуешь на предателя и на тех, которые распяли Христа. Итак, берегись, чтоб и тебе не сделаться виновным против тела и крови Христовой. Они умертвили всесвятое тело; и ты принимаешь его нечистою душою после столь великих благодеяний. Во самом деле, Он не удовольствовался лишь тем, что сделался человеком, был заушен и умерщвлен; но Он еще сообщает Себя нам, и не только верою, но и самим делом делает нас Своим телом. Насколько же чист должен быть тот, кто наслаждается безкровною жертвою? Насколько чище лучей солнечных должны быть – рука, раздробляющая плоть Христову, уста, наполняемые духовным огнем, язык, обагряемый страшною кровью!
Помысли, какой чести ты удостоен, какою наслаждаешься трапезою! При виде чего трепещут Ангелы, и на что не смеют взглянуть без страха, по причине сияния, отсюда исходящего, тем мы питаемся, с тем сообщаемся и делаемся одним телом и одною плотию со Христом. Какой пастырь питает овец собственными членами? Но что я говорю – пастырь? Часто бывают такие матери, которые новорожденных младенцев отдают другим кормилицам. Но Христос не потерпел этого, но Сам питает нас собственною кровью, и через это соединяет нас с Собою. Размысли же, что Он родился от вашего естества. Но ты скажешь: это не ко всем относится. Напротив, ко всем. Если Он пришел к нашему естеству, то очевидно, что пришел ко всем; а если ко всем то и к каждому в отдельности. Почему же, ты скажешь, не все получили от этого пользу? Это зависит не от Того, Который благоволил совершить это для всех, но от тех, которые не восхотели. С каждым верующим Он соединяется посредством таин, и сам питает тех, которых родил, а не поручает кому-либо другому; и этим опять уверяет тебя в том, что Он принял твою плоть. Итак, удостоившись такой любви и чести, не будем предаваться безпечности. Не видите ли, с какою готовностию младенцы берит сосцы, с каким стремлением прижимают к ним уста свои? С таким же расположением и мы должны приступать к этой трапезе и к сосцу духовной чаши, – или лучше сказать, мы с большим еще желанием должны привлекать к себе, подобно грудным младенцам, благодать Духа; и одна только у нас должна быть скорбь – та, что мы не приобщаемся этой пищи. Действия этого таинства совершаются не человеческою силою. Тот, Кто совершил их тогда, на той вечери, и ныне совершает их. Мы занимаем место служителей, а освящает и претворяет дары сам Христос. Да не будет здесь ни одного Иуды, ни одного сребролюбца. Если кто не ученик Христов, то пусть удалится; трапеза не допускает тех, кто не таковы. Это та же самая трапеза, которую предлагал Христос, и ни чем не менее той. Нельзя сказать, что ту совершает Христос, а эту человек; ту и другую совершает сам Христос. Это место есть та самая горница, где Он был с учениками; отсуда они вышли на гору Елеонскую. Выйдем и мы туда, где простерты руки нищих; это именно место есть гора Елеонская; множество же нищих – это маслины, насажденные в доме Божием, источающие елей, который будет полезен для нас там, который имели пять дев, и которого не взявши, другие пять погибли. Взявши этот елей, войдем, чтобы нам с горящими светильниками выйти на встречу Жениха. Взявши этот елей, выйдем от сюда. Не должен приступать сюда ни один безчеловечный, ни один жестокий и немилосердый, словом – ни один нечистый.

Святитель Иоанн Златоуст








По материалам сайта: https://foma.ru